Аверкиев Игорь Валерьевич


Пермь

Родился в 1960 году

Председатель Пермской гражданской палаты (ПГП)

https://www.facebook.com/averkiev.igor

Сайт Пермской гражданской палаты http://www.pgpalata.ru/


КАК МНЕ НИКТО И НИЧТО НЕ НРАВИТСЯ

Меня бесит пресловутый «кризис парадигм». Он изводит меня прямо в быту. Мне нужно хоть как-то понимать человеческий мир, чтобы наслаждаться его величием и помаленьку приспосабливать к собственным нуждам. Мне позарез нужна нетупая «картина мира», которая бы не оскорбляла моих чувств, вкусов и комплексов. Как и многие, окунаясь в поток наших общественных несовершенств с привычным набором либерально-демократических, гуманитарно-социалистических и консервативно-националистических шаблонов, я стремительно тону под тяжестью тотального непонимания всего. Тотальное непонимание постепенно становится фатальным.

Недостатком «либерального» или «социалистического» ничего уже не объяснить. Либертарианский    постмодерн   в   лице   волшебных   палочек   толерантности, политкорректности, мультикультурализма и т.п. уже никого ни от чего не спасает. Социализм превратился в элитарную профессорскую идеологию и приобрёл новую социальную нишу: затянувшееся пубертатное увлечение нежизнеспособных юношей. Радикализмы  ушли  из  большой  политики и тихо умирают в субкультурах и в разрешённых ритуалах с битьём витрин. Радикальный центризм, давно и не дай бог на веки, дискредитирован фашизмом. Нацизм смешон на фоне фундаментального межнационального разделения труда, в том числе на национальных территориях. Нацизм смешон, но национализм по-новому сверхактуален, при том, что ни один ответ на «национальный вопрос» так никого и не устроил. Любые гуманитарные усилия в одном месте множат количество несчастных и обездоленных в другом, а то и в этом же. Миротворчество затягивает и воспроизводит войны. Государственный гуманизм разрушает человека. Социальная справедливость разрушает сообщества. Гражданское общество оказалось удовольствием для благополучных. Демократии, выйдя за национальные рамки, становятся диктатурами. Права человека стали знаменем войн и межцивилизационной ненависти. «Фашисты» с «антифашистами» создают зеркальные субкультуры. «Ксенофобы» и «человеколюбы» соревнуются в хамстве и нетерпимости. Одна треть человечества смеётся над «демократией», одна треть презирает её и одна треть не знает, что это такое, но все три трети цепляются за нее из последних сил. И это при том, что классические демократические институты больше не принимают политических решений, а только оформляют их. Страны распадаются на регионы, общества распадаются на субкультуры, нации просто распадаются, причём делается всё это на сцене «глобального мира», а вокруг всё те же государства, идеологии, парламенты, партии, генеральные ассамблеи ООН. Политический гуманизм (права человека, сильная социальная политика и миролюбивая внешняя) вошел в непримиримое противоречие с рынком, свободой конкуренции и геополитическими интересами «гуманистических государств» - «политический бал» начали править «двойные стандарты». Массовое государственное человеколюбие оказалось очень дорогим удовольствием. Оказалось, чтобы иметь возможность быть гуманным, надо где-то кого-то обобрать, обездолить: заработать на гуманизм невозможно, заработать можно только на себя, а обирать уже почти некого. Казалось бы, все рецепты «правильного общества» и «правильного общественного поведения» давно и всерьёз разоблачены, но всё равно продолжают выписываться в «политических аптеках».  

Все, кому положено это знать и понимать, знают это и понимают. Но на политические курки не нажимают – боятся. Боятся остаться в «пустыне непознанного реального».

***

Вопрос не в том, прав ли либерал, социалист, националист или гуманитарный бюрократ, а в том, полезен ли он с его взглядами лично мне, в решении моих проблем. И дело не в том, что все они так уж бесполезны и не правы. Это не так. В каких-то обстоятельствах мне представляется полезным и интересным либеральный взгляд на вещи, в каких-то – социалистический, а в каких-то – националистический вперемешку с правозащитным, где-то и политкорректность не повредит. Казалось бы, вот она гармония – в постмодернистской политической эклектике. Но не тут-то было. Невозможно сказать «националистическое» или «либеральное» «А», решить какую-то конкретную проблему и остановиться. Дескать, тут немного, для пользы дела, побуду «либералом-демократом», там для пользы дела немного побуду «социалистом-гуманистом», здесь позакручиваю гайки «националистом-консерватором» – и в итоге молодец. Так пробуют многие, но молодцами быть ни у кого не получается. Политическая логика обязательно потребует от деятеля, сказавшего «националистическое» или «либеральное» «А», сказать и следующее «Б», «В», «Г», «Д», «Е» и т.д. И беда в том, что в сегодняшних общественных обстоятельствах политический тупик гарантирован уже на стадии «В», а иногда и «Б», именно потому, что все эти «политические лекарства» безнадёжно устарели, все общественные «вирусы», «бактерии» и «паразиты», с которыми они призваны бороться, уже давно выработали против них иммунитет. Успешным сегодня бывает только первый шаг. После которого общественные беды приходят в себя и дают достойный отпор. Достаточно вспомнить любую политическую инициативу Владимира Путина, Николя Саркози или Сильвио Берлускони. Их кредо – «много бесперспективных результатов».

«Успешным бывает только первый шаг» - универсальный закон современной жизни. Политика, искусство, бизнес – во всём исчерпанность сюжетов, повсюду бесперспективность любого движения при полной невозможности прекратить само движение. Чем ярче, мощнее, красивее первый шаг, тем бессмысленнее следующие шаги, тем гарантированнее жалкий конец. Если не хочется ковыряться в политике и экономике, вспомните мегакультовый сериал «Остаться в живых».

«Остров» с его обитателями, как «чёрная дыра», всосал в себя внимание сотен миллионов зрителей, предъявив в итоге спрессованную зрительскими ожиданиями пустоту. «Остаться в живых» - не случайность в мире постмодерна, он - его квинтэссенция, почти апофеоз: блестящий «первый шаг», затем циклически неисполняемые обещания смысла в исполнении харизматичных, но принципиально синтетических персонажей-трансформеров. Добро и зло заменены сентиментальностью, поступки - событиями, смыслы - обещаниями. Внимание приковано – разочарование обеспечено. Ещё немного и мы научимся получать удовольствие от разочарований. Таков и современный политический  процесс. В этой же логике развиваются многие общественные инициативы.  

Но, думаю, апофеозом тщетности постмодерной политики будут добропорядочные усилия Барака Обамы, Дмитрия Медведева и их «клонов». Впрочем, ничем хорошим не закончилась и последняя попытка классической, идеологически жёсткой (право-консервативной) модерной политики Джорджа Буша.

Свобода и справедливость, «правые» и «левые», радикалы и умеренные, антагонисты и центристы не отменяются, и через тысячу лет не будут отменены. Но какими они предстанут без либерализма, социализма, национализма, мультикультурализма, фашизма, политического гуманизма и прочего? Как идти по жизни без путеводных звёзд эпохи модерна-постмодерна?

***

Новый мир не может быть более справедливым, чем сегодняшний, но он может быть более честным и ясным - более настоящим. Лично меня бы такой устроил.

***

Почему я хочу другого? Потому что многие годы занятости сначала в политике, а затем во всевозможных гражданских инициативах вбили в меня одно очень стойкое убеждение: невозможно добиться серьёзных позитивных изменений в общественной жизни, опираясь исключительно на традиционные идеологии и рецепты модерна-постмодерна (я именно об изменениях, а не о сиюминутных успехах и выгодах). Последние 20 лет в жизни Запада и России, по-моему, на все 100 % подтверждают это моё убеждение. То же самое, но только «от противного», доказывает современное стремительное развитие «социалистического» Китая и «капиталистической» Индии: всё-то у них не так, как положено, но у истории от их стремительного подъёма свист в ушах. То немногое в моей жизни, что я могу считать успехом, тоже состоялось благодаря невосприимчивости к классическим рецептам.

Насмотревшись на причуды российской и северо-атлантической политики последнего десятилетия, я проникся устойчивой нетерпимостью к либерально-демократическим фундаменталистам, к этим благочестивым фанатикам, растлителям собственного разума. Впрочем, по старой привычке я и фашистов тоже терпеть не могу, даже, как положено образованному человеку, я их ненавижу. Правда, настоящие фашисты давно закончились, остались одни легенды и банды злых клоунов. Любители же демократии, казённых свобод и бюрократического гуманизма – лжецы, у которых власть, и именно они отвечают за бесперспективность современного мира.

Что касается сегодняшних честных леваков (я именно о честных и массовых левых), то их можно только жалеть – мотивы их хоть и чисты, но их смыслы давно бескровны, а легенды бледны и воняют синтетикой «а ля Че Гевара». Их политическая дистрофия вопиет, а их неспособность покинуть социалистическую колыбель (социальное равенство + гуманизм) делает бессмысленными любые обновленческие попытки. Жизнь давно заказала им поиски Справедливости в новых местах, а они всё ещё пытаются докопаться до неё под фонарём Равенства.

Очень хочется хорошо относиться к политическим гуманистам: к правозащитникам, активистам мультикультурализма, борцам с дискриминацией. Но добровольная кастрация толерантностью и правами человека – зрелище малоприятное, тем более, что жертва оказалась фиктивной. Они, чистые и добрые, в упорной борьбе за человеческое в человеке, превратились в хищных проповедников, таких же жадных до фанатичной паствы и духовной монополии, как любые другие разносчики любых других «духовных  опиумов».  Гуманитарный прозелитизм[1]  убивает гуманизм.  «Фашисты» получили достойных оппонентов. А человек как имел, так и имеет право ненавидеть, отмщать, любить своих больше, чем чужих. Человек всего лишь не имеет права быть жестоким, безжалостным и вероломным. Всё остальное ему дозволено.

Лишите человека ненависти, и вы лишите человека души и воли к сопротивлению. Людям приходится ненавидеть. Врагов не отменить. Ненависть никогда не унижала ненавидящего человека, но иногда возвышала его. Без ненависти не бывает освободительных войн. Без ненависти не бывает великих побед «хорошего» над «плохим».

На самом деле мы не против ненависти. Мы против ненависти к нам. А это уже частная проблема, не имеющая общественного решения. Социальную, национальную и прочую рознь/вражду/ненависть современные «политические гуманисты» в политических целях специально накрепко связывают с жестокостью. В обществе же табуирована именно жестокость, но не рознь/вражда/ненависть.

Как известно, но не понято, ксенофобия – страх/враждебность к чужим - не патология, а всего лишь одна из стратегий частной и общественной безопасности. И люди выбирают эту стратегию не по прихоти или злой воле, а из удобства и выгоды.

Глупо бороться с ненавистью, умно бороться с жестокостью.

Дело не в том, что нельзя ненавидеть, а, в том, чтобы не становиться объектом ненависти и не унижаться при этом.

В общем, я всеми недоволен, ко всем у меня претензии, никто мне не нравится, никто из тех, кто знает, кто он и как он называется. Мне нравятся те, кто не знают, кто они, у кого ещё нет названия. Будущее - в неназванном.

***

Если тебе время от времени приходится выныривать из частной жизни в общественную, то очень важно точно знать, кто ты в данный конкретный момент: «правый» или «левый», за Свободу ты или за Справедливость?

Я, скорее, «правый», чем «левый», более «белый», чем «красный». Сегодня меня больше волнует брошенная Свобода, чем гниющая Справедливость.

Как-то моя жена удачно дополнила одно высказывание Саллюстия: «Лишь немногие предпочитают свободу – большинство ищет только хорошего господина, т.е. справедливость (добавлена «справедливость»).

Но я уважаю стремления другой стороны. Мне унизительно жить в стране, переполненной униженными и оскорблёнными, и это заставляет меня что-то делать. Я понимаю, что если довелось оказаться бедным, не имея в запасе ни хорошего образования, ни популярных способностей, ни полезного людям опыта – трудно справляться с беспросветностью жизни без взбадривающих идеалов и рецептов Справедливости. Но взбадривающих! А не того засаленного б/у, что впихивают новым и старым бедным сегодняшние промоутеры «левой». Хотя, надо отдать должное левым: они упорнее самовлюблённых правых ищут в себе другие смыслы.

Но, конечно, всё, как всегда, относительно.

Когда я, например, сталкиваюсь с «социальными реформами» губернатора Чиркунова и его «функционально-целевого правительства», во мне просыпается жажда справедливости. Их синтетический, вульгарный, насильнический либерализм требует сопротивления, и самым естественным образом запихивает меня в «левую нишу».

И, наоборот, когда, занимаясь своими делами, я натыкаюсь на «любителей народных бед»: будь то московские правозащитные «левозащитники», отстаивающие политические права тех, кому просто не хватает пенсий и пособий или юные леваки-«ботаники», рассуждающие о «поднимающем голову пролетариате» - я с удовольствием беру на себя роль оголтелого либерала, демонстративного социал-дарвиниста.

Но сегодня меня больше всех достали либерально-демократические фундаменталисты. Не встречал людей более неприятных, чем интеллигентные фанатики, разве что просвещённые гопники.

2010 г.                                                                                                                           Игорь Аверкиев

[1] Прозелитизм – рекрутинг, вовлечение верующих, поклонников, сторонников.

comments powered by Disqus

Список. Архив записей начало

Записей не найдено.

Список. Тематический архив записей начало

Тема 2

10.04.2014
Тема 1

10.04.2014



Тексты

ТЫ КТО?

27.05.2014