Аверкиев Игорь Валерьевич


Пермь

Родился в 1960 году

Председатель Пермской гражданской палаты (ПГП)

https://www.facebook.com/averkiev.igor

Сайт Пермской гражданской палаты http://www.pgpalata.ru/


В ОЖИДАНИИ ЛЮДОЕДОВ

ПОСЛЕ ПУТИНА К ВЛАСТИ ПРИДУТ ХУЖЕ ПУТИНА, НО ЕСТЬ СПИСОК ЧУДЕС ПРОТИВ ЭТОГО

Содержание:

  • Ловушка догоняющей демократии
  • «Пустышки», «людоеды» и «хомячки»
  • Пять чудес

 

«Хуже Путина» - то есть хуже для Свободы в России. Намного хуже, поскольку Владимир Путин разбудил и выпустил на волю «пожирателей свободы».

«Надзиратели за свободой», безусловно, лучше её «пожирателей». В этом смысле пока «люди свободы» слабы в России, путинский режим, как «материнский» для «пожирателей», одновременно и политическая страховка от них. Путинский режим – это то  единственное, что сегодня удерживает «людоедов» от «большого похода» на российскую свободу: он их разбудил – он их и дозирует, его они и слушаются, по крайней мере, пока. До поры до времени путинисты и «людоеды» у нас как «добрый» и «злой» жандармы.

Это не означает, что подсевшим на свободу людям нужно срочно становиться путинистами – при всём желании уже поздно: этот поезд ушёл. Это означает, что к приходу «пожирателей свободы» надо как-то готовиться, ибо путинский режим не вечен (хотя такая иллюзия живёт в обществе). Придётся либо оставаться самими собой и идти до конца в надежде на лучшее; либо срочно становиться «никем» в надежде успеть выйти из-под удара; либо готовиться к личному «людоедскому транзиту». 

 

Ловушка догоняющей демократии

 

Если честно задать себе вопрос: «Когда к власти в России придут демократы/либералы/западники?» То честный ответ будет малоприятным для них/нас самих: «Если и придут, то не скоро, уж точно не сразу после Владимира Путина, и понятно, что не сегодняшние».

Собственно говоря, в самой глубине души «все наши» это понимают, но в разговорах, планах и мечтах царит какая-то иррациональная, под стать религиозной, убеждённость в том, что, как только Владимир Путин и его режим покинут российскую политическую сцену, так  жизнь тут же и наладиться. Типа: нам бы только обеспечить свободу партстроительства да провести «по-настоящему честные и свободные выборы» – и демократия со свободой «нас встретят радостно у входа». Не встретят.

Если в ближайшее время ничего кардинально не изменится в умонастроениях и публичной активности российского «среднего класса» и его политических чревовещателей, то свобода партстроительства, честные выборы и всеобщее избирательное право с неизбежностью приведут к власти в России таких «людоедов», при которых путинский режим нам покажется реальным «торжеством демократии и прав человека».

Россия попала в «ловушку догоняющей демократии», она же – «ловушка всеобщего избирательного права» в странах недоразвернувшегося модерна.

«Недоразвернувшийся модерн» сословноподобная социальная структура, невызревший «средний класс», «закрытое государство» (авторитарное, олигархическое или мафиозное) с проектной формальной демократией, в экономике и политике распределение доминирует над конкуренцией, и т.д.

Наша страна угодила сразу в две цивилизационные ловушки - два российских блага, которым предстоит стать российскими проклятиями: нефтегаз и всеобщее избирательное право.

Формальное, сверху введённое всеобщее избирательное право при отсутствии «массового свободолюбия» и «массовой демократической культуры» склонно пожирать демократию со всеми её рационально-гуманистическими потрохами.

Хрестоматийный пример сработавшей «ловушки всеобщего избирательного права»: приход к власти германских нацистов в значительной степени стал возможен после того, как в результате серии всеобщих парламентских выборов НСДАП стала самой большой фракцией Рейхстага (а веймарская элита стала сговорчивей после того, как Адольф Гитлер развернул всем нам знакомую «борьбу с коррупцией» в высших эшелонах власти). В наше время «ловушка всеобщего избирательного права» время от времени захлопывается в «развивающихся» и «несостоявшихся» государствах Африки, Азии и Латинской Америки.

Общество, НЕ ПРИРУЧЕННОЕ К СВОБОДЕ ПЛАВНЫМ ОСВОЕНИЕМ ДЕМОКРАТИИ  через исторически постепенное, сверху вниз, наделение избирательным правом своих членов, постоянно срывается в эксцессы диктатур, репрессий, всепоглощающей коррупции. Демократические процедуры и свободы используются в таких обществах исключительно в первобытных целях легитимации «отцов нации» и «спасителей Отечества», а заодно – для определения «главных врагов народа» и «козлов отпущения». Не выстраданное, не востребованное лично и «витально» избирательное право оборачивается массовой электоральной безответственностью в погоне за сиюминутной выгодой и самообманом утопий. Одно слово – ловушка. Беда «вынужденно догоняющего» и «вынужденно копирующего» существования.

Западная Европа своим невероятным цивилизационным рывком в XVI-XVII веках невольно загнала всё остальное человечество в колею вестернизации. «Невольно» в том смысле, что с невероятно успешного Запада невозможно не брать пример. Даже самые антизападные страны упорно плетутся по западным стопам (достаточно вспомнить современный путинский режим, президентско-парламентский Иран или героическую, но для всего мира неадекватную Кубу). Желание лучшей жизни неодолимо, а на планете Земля единственным, неоспоримым и универсальным примером «лучшей жизни» уже несколько столетий являются страны Западной Европы и Северной Америки. Главную роль в тотальной вестернизации человечества сыграла именно эта «жажда лучшей жизни», для которой западный колониализм, несмотря на всё его варварство, стал поводом, спусковым крючком. Колониализм породил в народах мира ненависть к западной геополитике и неодолимую любовь к западному образу жизни.

Сегодня, идя по пути Запада, то есть изо всех сил стремясь к лучшей жизни, «догоняющие страны» не имеет возможности естественно (как в своё время западные страны) проходить все необходимые стадии модерного развития. В спешке к процветанию «догоняющие страны», включая Россию, глотают целые эпохи, выныривая в «парламентскую демократию» и «социальное государство» из сословно-патриархальных, а то и напрямик из родоплеменных отношений. В результате общества «догоняющих стран» находятся в перманентно разбалансированном, нестабильном состоянии. К собственным естественным, имманентным конфликтам в этих странах добавляются мощные институциональные конфликты между «почвой» и имплантированными институтами «западного прогрессорского пакета». Точнее, всё ещё хуже: каждый политический, экономический и социальный конфликт в «догоняющих странах» - это невероятная смесь имманентных и привнесённых противоречий, в которых сам чёрт ногу сломит. Поэтому «вестернизация» для большинства «догоняющих стран» – это путь к всё большему отставанию. И это не заговор «тлетворного Запада» – так сложились на планете обстоятельства. Отсюда суперзадача, над которой бьются сегодня все великие «догоняющие страны» –  найти свою, невестернизированную модель модернизации. Пока с этими поисками всё очень мутно, даже в Китае, если вспомнить нищету 80% его населения.  

***

Если в ближайшее время ничего кардинально не изменится, то после Путина к власти придут именно «людоеды» просто потому, что именно за них и их ставленников проголосуют на выборах (или поддержат в массовых беспорядках) те, кто ещё недавно составлял «путинское большинство». Или кто-то думает, что «бывшее путинское большинство» после ухода Путина проголосует за «дерьмократов» с «либерастами», за хипстерские «хомячковые партии», за «пустышки» КПРФ с ЛДПР, за останки (преемников) «Единой России»? Последнее возможно, но как временный паллиатив, до политического вызревания «людоедов».

«Людоеды» сегодня в тренде, они популярны в «российском большинстве», их «ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ НЕНАВИСТЬ» – единственное, что вдохновляет простого человека на современном политическом поле. Поэтому (если ничего кардинально не изменится) именно «людоеды» будут определять послепутинскую политику и повестку, именно они будут «сертифицировать» послепутинских политических игроков.

Если в ближайшее время ничего кардинально не изменится, сразу после Путина Россией будет править «людоедоориентированный» преемник или сами «людоеды». Точнее, ненадолго –  преемник, а потом – сразу «людоеды». Или «людоеды» до поры до времени, вместе с преемником. В любом случае без стратегической поддержки «людоедов» преемнику не стать полноценным преемником, то есть не быть принятым большинством населения.

Даже если Владимир Путин, «осознав себя творцом нового варварства», захочет что-то исправить и обеспечит старт преемнику из «людей свободы» – у того ничего не получится – «бывшее путинское большинство» его не примет. Это если в ближайшее время ничего кардинально не изменится.

Если же в России действительно случатся серьёзные социальные потрясения и Владимир Путин уйдёт, не оставив после себя более или менее сильного преемника, который бы смог подобрать и ублажить на время «путинское большинство», то к власти сразу же придут «людоеды», самостоятельно и впопыхах или более обстоятельно во временном союзе с ошмётками «Единой России».

Если в ближайшее время ничего кардинально не изменится в умонастроениях и публичной активности российского среднего класса и его политических представителей,  стране опять, уже в который раз за последние 100 лет, предстоит наступить на грабли «КОНСЕРВАТИВНОЙ РЕВОЛЮЦИИ», которая вовсю уже бурлит не только внутри думского «взбесившегося принтера», но и на диванах перед телевизорами в спальных микрорайонах, в сетевых убежищах «офисного планктона», в пивном трёпе гопников на облёванных скамейках. В общем, «народ к разврату готов». 

Если в ближайшее время ничего кардинально не изменится, то «партии среднего класса» смогут стать парламентским большинством только в результате какой-то уж совсем извращённой случайности: если, например, все остальные партии ни с того ни с сего откажутся участвовать в выборах или тот, кто будет у власти, вдруг решит отменить всеобщее избирательное право и введёт имущественный или даже образовательный ценз для избирателей.

«После Путина» речь ведь пойдёт не о символической победе в виде «20-процентного поражения на выборах московского мэра». В повестке дня будет политическое и идеологическое завоевание «российского большинства» немногочисленным в России и пока субтильным «средним классом». В мечтах о «светлом беспутинском будущем» эта «мелочь» как-то забывается.

Даже если, говоря о «российское большинство», нам хочется и даже уже можется называть его «быдлом», даже если «российское большинство» таковым и является (в сугубо научно-словарном смысле слова, как «люди, покорно подчиняющиеся чьей-либо воле, позволяющие эксплуатировать себя»), его – то ли «большинство», то ли «быдло» – всё равно нужно политически завоевывать, чтобы получить власть, хоть в результате всеобщих выборов, хоть в результате путча. 

***

«Путинское большинство» – это не «плохие люди», это просто «народ» в его современном политическом измерении. В данном случае я говорю о «народе» в узком, не этническом, смысле слова, то есть о «населении минус элиты и маргиналы», о тех, кто самоназывается «простым народом», устаревшее – «простолюдины», или, как я их/нас наукообразно называю (чтобы без обид) – «социальное большинство». «Народ» как «простой народ» – не абстракция, а вполне себя реальный социальный феномен ровно в той же степени, в какой «реальным социальным феноменом» является «элита». «Простой народ» – это реальность, поскольку десяткам миллионов жителей России очень важно экзистенциально и социально отделять себя от «политиков и начальников», с одной стороны, и от «бомжей, мигрантов и бандитов», с другой. Можно иначе: для подавляющего большинства российских жителей «простой человек»  –  это одна из важнейших социальных ролей (самопрезентаций).

Очень важно понимать, что российский «простой народ» в сути своей и в основной части всё ещё «домодерный простой народ», то есть социально более или менее однородный и, следовательно, политически более или менее единый –  всё ещё в основной своей массе просто «сословие трудящиеся». В очередной раз зарождающийся в России «средний класс» только-только начинает разъедать «социальное единство» «социального большинства». «Социальное большинство» модерных обществ (тоже «без элит и маргиналов») по определению  разнообразно и включает в себя социальные группы даже с противоположными интересами по многим жизненно важным вопросам.

На рубеже 80-х и 90-х годов сегодняшнее «путинское большинство» было «демократическим большинством», то есть «простой народ» в основной своей массе был настроен «перестроечно», «демократически», «проельцински» и т.п. (ранее социально те же люди составляли «советское большинство»). Затем, к 1993 году, российский «простой народ» как «социальное большинство» дематериализовался, распался, рассыпался на «ячейки самовыживания»

В середине 90-х страна осталась без «социального большинства», без «народа». По сути не было и элит – конвенциональных общепризнанных хозяев жизни. Несколько лет в России не было самого Общества: государство существовало само по себе, 150 миллионов ничем не объединённых людей – сами по себе. Новая элита только ещё зарождалась в недрах разлагающейся старой и непосредственно в человеческих популяциях, утративших общественное измерение. В стране не было ни подданных, ни, тем более, граждан, на выборы ходили «живые политические симулякры несуществующих граждан».  

Позже, к началу 2000-х, когда «жизнь стала налаживаться»,  «простой народ» собрался заново, на этот раз – в «путинское большинство». Сейчас «путинское большинство» помаленьку перезагружается как «людоедское большинство», что тоже не «бог весть что такое».

Важно не забывать, что все эти «большинства»: «советское», «демократическое», «путинское», формирующееся «людоедское», состоят в основном из одних и тех же людей («из одних и тех же» в социальном, а не в индивидуальном смысле).

Многим «народам» уже доводилось бывать «людоедскими большинствами». Достаточно вспомнить хрестоматийные примеры из российского, германского, итальянского тоталитарного прошлого. Но это только самые известные и осмысленные человечеством примеры. На самом деле время от времени любая «историческая общность» переживает периоды «массового людоедства», когда различные варианты ксенофобии, те или иные «истерии ненависти» становятся наиболее предпочтительными моделями общественного поведения.

 

«Пустышки», «людоеды» и «хомячки»

 

С окончанием очередной авторитарно-переходной эпохи в истории России[1], то есть с уходом её демиурга Владимира Путина, на российской политической сцене останутся три основных политических силы, назову их самыми поверхностными, но и самыми очевидными именами: «пустышки», «людоеды» и «хомячки».

«Пустышки»

«Пустышки» – политики и политические организации, которые без Президента Путина и его режима никому не нужны и ничего не значат. Но поскольку есть вероятность, что ко «времени «Ч» другие главные действующие лица еще не вполне будут готовы к большой политической роли, «пустышки» ещё какое-то время будут что-то значить на политической сцене: либо довольствуясь ролью «на безрыбье», либо продавая или отдавая «в аренду» свой основной политический ресурс – партийные организационные платформы. Этот торг напоследок и будет их «лебединой песней». Продавать и отдавать «партийный ресурс» придётся «новым волкам» в лице «людоедов» или даже наиболее «хищных хомячков».

В этом сегодня весь изыск и интрига нашей политической ситуации. Чтобы Свобода в России (как ценностная и институциональная матрица цивилизации) в очередной раз не проиграла, «вегетарианствующие хомячки» должны стать «суровыми хищными животными». То есть «неогосударствлённая часть среднего класса» и «модерные элиты» должны всерьёз захотеть власти и «своего государства», чего у них раньше никогда не получалось (ни в 1916-1918-х годах, ни в 1930-х, ни в 1960-х, ни в начале 1990-х.). Но, с другой стороны, когда-то ведь должно получиться. Почему не в этот раз. В любом случае многие будут пытаться до конца.

Сегодня «хомячкам» надо убить в себе «хомячков», чтобы следующие поколения «хомячков» могли быть «хомячками».

Будущие «пустышки» – это не только Геннадий Зюганов, Владимир Жириновский, Сергей Миронов и их партии, но и «нелюдоедские» сегменты «Единой России» и «Народного фронта» (если не разбегутся на следующий день после ухода патрона).

С уходом Владимира Путина и распадом его «режима личной власти» рассыплется и созданный им «политический строй» – баланс элит, основанный на кремлёвском распределении власти и ресурсов под прикрытием фиктивной многопартийности, синтетического парламентаризма и т.п. После ухода Владимира Путина «голые партийные короли», надутые режимом «пустышки», будут метаться по осиротевшему без «национального лидера» политическому пространству, не в силах изменить ни себя, ни пространство.

Но всё это касается лишь самих «партий-пустышек», их лидеров и «массовых членов». Талантливым, перспективным политикам, которые до сего времени использовали эти партии лишь как «крыши» для своих личных карьер, ещё предстоит найти своё место в будущих политических раскладах, надеюсь, более естественных, чем сегодняшние. Вон как перепахал своей харизмой московскую публику, кандидат в мэры Москвы, шикарный ЛДПРовец Михаил Дегтярёв. «Единая Россия» подготовила целую плеяду «перспективных людоедов». Люди вроде Алексея Кудрина будут безрезультатно пытаться отвоевать политическую нишу для своего топового профессионализма и умеренности в эпоху крайностей.

«Людоеды»

«Людоеды» – новейшие российские фундаменталисты от политики, которыми движет ненависть. Ненависть – не только как чувство, формирующее их лично, но и, прежде всего, как ТЕХНОЛОГИЯ ЗАВОЕВАНИЯ И УДЕРЖАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ. Любое проявление человеческой свободы, самостоятельности, независимости жжёт сердца «людоедам», ибо разрушает их представления об «единственно правильном человеке» и «единственно правильном обществе» – потому и «пожиратели свободы». Их не волнуют и не страшат массовые расправы над их врагами, ибо это не их личные враги, а враги их «высоких идеалов», а во имя «высоких идеалов» можно всё. Они живут мечтами об исчезновении (в реальности гибели, смерти) всех, кто противится воцарению их «идеалов» – потому и «людоеды».

«Пожирателей свободы» всех времён и народов: от гонителей первых христиан и их зеркального отражения – инквизиторов до фашистских, коммунистических и религиозных фанатиков модерна и постмодерна объединяет одно – они считают себя вправе исправлять человеческое в человеке: его потребности, желания, привязанности, даже инстинкты; они считают себя вправе определять, каким должен быть человек; они считают себя вправе «моделировать» и «производить человека» по своему усмотрению, в соответствии со своими идеалами. «Людоеды», «пожиратели свободы» – это те, кто отрицают в человеке личность и свободу воли, ибо их миссия – подчинять людей своим представлениям о «правильном».

Обычные политики работают с реальным человеком, с «тем, что есть». «Политики-людоеды» работают с человеком как полуфабрикатом, из которого им нужно приготовить «настоящего человека», поскольку реального человека они «сожрать» не могут, то есть не могут полностью подчинить своей власти, политически употребить в своих интересах (возможно, вполне «высоких и великих»).

«Людоеды» уже явили себя стране в лице Сергея Кургиняна, Аркадия Мамонтова, Виталия Милонова (сотен его клонов по всей России), тёмно возродившейся Елены Мизулиной; разномастных преследователей мигрантов, гомосексуалистов, бездомных; исламских и православных фанатиков-мракобесов, взращивающих в себе новых инквизиторов; юных советско-имперских фундаменталистов из «Сути времени» и многих других «постмодерных фашистов», носителей «жизнеутверждающей ненависти» – они сегодняшние герои «российского (путинского) большинства», за ними будущее, они возглавят очередную российскую «консервативную революцию» после ухода «хозяина». Так будет, если ничего кардинально не изменится в облике и политике «комиссаров среднего класса».

В лице «новых российских людоедов» мы столкнулись с «постмодерным тоталитаризмом», не привязанным к классическим идеологиям, политически эклектичным, но от этого не менее настырным и агрессивным.  

Взгляните на Кургиняна, Милонова, Мизулину и тысячи таких, как они, по всей стране – они готовы и жаждут «лепить людей» по своему усмотрению и люто ненавидят всех, кто с ними не согласен, кто противодействует их «социальной франкенштейновщине». Взгляните на них – они фанатики: чужие смерти их не остановят, их идеалы всё оправдают. И пусть никого не обманывает их интеллигентный вид и путинские рамки, в которых они вынуждены сегодня действовать.

В последнее время, я думаю, можно говорить и о новой «людоедской когорте» – о «либеральных фанатиках», о «либерально-демократических пожирателях свободы», о «модерных фундаменталистах». Это не «госдеп» и не НАТОвские экспедиционные части в Афганистане и Ираке (как с готовностью подумали многие) – там всё просто, ничего личного, всего лишь «национальные», «транснациональные» и прочие вполне себе прагматические интересы – так было всегда. Я о другом, я о тех, кто считает неполноценными людьми всех, кто не поклоняется «либерально-демократическому символу веры», кто не верит в чудодейственную силу «рынка, демократии, гражданского общества и прав человека». Я не вообще о людях либеральных и демократических взглядов, я именно о фанатиках и фундаменталистах, превративших либерализм и демократию в иррациональную доктрину всеобщего и абсолютного благоденствия. Таких сегодня много и в США, и в Европе, и в России, встречаются они и в Азии, и в Латинской Америке.

Одержимые «социальными идеями» человеконенавистники живут в любом современном обществе, но в своём «социально спящем состоянии» – они маргиналы, они – лишь частица того необходимого разнообразия, без которого современное общество не может быть современным, да и обществом не может быть. Но команда Владимира Путина совершила недопустимое: она решила использовать «людоедов» в холодной гражданской войне против независимых секторов российского «среднего класса». Кремль объявил «людоедство» разрешённым и желательным, точнее, подал поощрительный сигнал в самое нутро страны на особых «социальных частотах», не уловимых нами, обычными людьми, но остро воспринимаемых «спящими людоедами».

Мы чувствуем самих «пожирателей свободы», но не чувствуем того, что чувствуют они; соответственно, и они определяют нас по «ментальному запаху», но не способны понять, что мы думаем, и сопереживать тому, что мы чувствуем. Нам с ними бесполезно спорить, что-то объяснять друг другу, в чём-то убеждать друг друга – всё пустое. «Люди свободы» и «пожиратели свободы» – как разные «социальные виды» в рамках одного биологического.

Во всём этом есть один плюс. Пробуждение «пожирателей свободы» упрощает и очищает политическую картину России до искрящейся чистоты судьбоносного противостояния «тёмных» и «светлых» сил. «Серый путинизм» уходит на второй план.  

При этом не надо забывать, что «плохими» и «хорошими» могут являться людям и «тёмные» и «светлые» силы. В конечном счёте жизнь всё расставит по своим местам, но сегодня «российскому большинству» «хорошими» представляются «людоеды» они живые, страстные и настоящие на фоне кремлёвского загнивания и либеральной, и левацкой политической синтетики. При том, что жизнерадостные и молодецкие «декабристские забавы» для «российского большинства» оказались «бунтом чужих».

Почему команда Владимира Путина решила «разбудить людоедов»?

Неогосударствлённый «средний класс» несёт в общество культ свободы, вкус к политическому, социальному и духовному разнообразию – а это главная опасность для закрытых монистических обществ и режимов, настаивающих на единственности во всём. Далее просто процитирую то, что написал раньше, но по другому поводу:

«Главная практическая проблема путинского режим в борьбе со «средним классом» в том, что его по-человечески не в чем особенно обвинять перед «большинством». Ничего явно плохого «средний класс» и его политические представители стране не делают (плохое они делают путинскому режиму, конкурируя с ним за умы граждан). Ну, свободы хотят, за честные выборы выступают, над властью смеются, митинги устраивают. «Больно умные», конечно, и «не самые бедные, чтоб протесты всякие проводить» но на «врагов страны» всё-таки не тянут. Не в силах просто запретить свободолюбивое инакомыслие и критику в свой адрес, путинские власти вынуждены искать обходные пути для противодействия гражданской фронде «среднего класса».

Правящий режим, не осмеливаясь сам и официально выступить с авторитарных позиций антисвободы против политической и социальной модернизации (иначе будут проблемы в элитном клубе западных держав), решил перепоручить эту миссию рвущимся в бой религиозным и политическим мракобесам, закомплексованным ненавистникам всякой свободы, фундаменталистам всех мастей, тухнувшим до поры до времени в своих субкультурных маргинальных нишах. В помощь им кремлёвское «министерство пропаганды» надуло PR-пузыри «глобальных национальных угроз»: «гомосексуальной», «педофильской», «усыновительной», «иностранно-агентской», «узбекско-таджикской», «американской». Почувствовав «запах расправы», активизировались и «бытовые людоеды» в стране начала наводить порядок «гопническая пехота»: погромщики рынков, «чистильщики бомжатников», антипедофилы, истязатели мигрантов и гомосексуалистов, догхантеры (догхантеры – самые трусливые из «людоедов», замещающиеся на собаках) и т.п.

Заранее отвечаю тем, кто начал облизываться, обнаружив во мне «педофильское» и прочее лобби.

Догхантеры, антипедофилы, гомофобы, истязатели бездомных и гастарбайтеров плохи не тем, что собаки, нападающие на людей, и педофилы хороши, а гомосексуализация половых отношений, бродяжничество и наплыв мигрантов – это замечательные явления, а тем, что люди избрали непримиримую ненависть своим главным жизненным ориентиром и посмели самочинно взять на себя роль судей и палачей в обществе и тем самым принялись разрушать это самое общество.  

Жизнь так устроена, что «экзистенциальная ненависть», которой страдают все эти люди, рано или поздно приводит к оправданию человеческих убийств и, в конечном счёте, к самим убийствам лишь за факт принадлежности к той или иной «неправильной» категории людей. Более того, став основным критерием и технологией самоопределения (ценностной основанием идентичности),  ненависть в этих людях постепенно распространяется на всё новые и новые группы людей (и, как видим, даже животных). Так, в своё время целый немецкий народ погрузился в массовый психоз фашизма, а простые советские люди в массовую ненависть к «врагам народа».

В первые «штурмовые отряды» нацисты набирали не только рабочих-антисемитов, но и вполне буржуазных погромщиков «голубых притонов», и все они рано или поздно надевали чёрную форму СС и разъезжались по концлагерям и карательным отрядам, а симпатизировавшие им остальные немцы разошлись колоннами по дорогам Европы доказывать соседям свое арийское превосходство.

Именно с начала 2012 года на телевизионных экранах массово (именно массово) стали появляться заслуженные и начинающие «людоеды», разнообразно однообразные, брызжущие ненавистью, разливающие вокруг себя классическое мракобесие. Вторить им принялись, смелея с каждым своим словом, официозные журналисты вроде Аркадия Мамонтова и «депутаты-активисты» вроде Виталия Милонова. В Государственной Думе началось законотворческое безумие. По стране засуетились охотники на новых «ведьм» и обличители «врагов народа». Владимир Путин из своих медийных чертогов регулярно подаёт «людоедам» негромкие, но доходчивые сигналы: «так держать». Вовремя, как по заказу, сыграли свою антисвободную роль Pussy Riot, добавив свою случайно весомую провокацию к выходкам безумных фанатов гей-парадов (что за инфантильное удовольствие пугать и мучить трепетно консервативных обывателей неприятными, идеологически и эстетически перегруженными образами, да ещё в такое неподходящее время). Крайности, как всегда, сомкнулись, и в едином порыве загоняют свободолюбие и модерную жажду разнообразия на самое дно российского мира».

Политика команды Владимира Путина в отношении «пожирателей свободы», как всегда, очень похожа на то, что происходило в Веймарской Германии. Тогда герой-фельдмаршал и уважаемый всей страной президент Пауль фон Гинденбург, блестящий политик Франц фон Паппен, талантливый «серый кардинал» Курт фон Шлейхер и прочие приличные консервативные патриоты выпестовали самых талантливых германских «людоедов» –  нацистов, рассчитывая использовать их против коммунистов, социал-демократов и радикальных либералов, а потом оказались не в силах защитить от них Германию. А, может быть, они просто от усталости и назло неугомонным демократам взяли да и махнули рукой на «веймарский бардак»: «Будь что будет! Мы что, крайние?!»

Главная «техническая особенность» современных российских «людоедов»  – они пока политически не сплочены, не структурированы. «Людоеды» пока рассеяны: немногочисленные «старые людоеды» сосредоточены в классических и политически устаревших ультраправых и ультралевых группах с неофашистским и необольшевистским бэкграундом; перспективных «новых людоедов» (в постмодерном тренде идеологически особенно не акцентированных) мы найдём в «Единой России» (где они постепенно сплачиваются в неформальную «активистскую фракцию»), в ЛДПР (что естественно) и во многих новейших формальных и неформальных группах, созданных на самых различных «платформах ненависти» (социальной, религиозной, гендерной, национальной, политической и др.).

«Людоедство» - это такой вариант акцентуации личности, когда, в силу тех или иных личных обстоятельств, реально «проблемная для общества» группа людей или вид деятельности возводится конкретным человеком до уровня абсолютных, во всём виноватых «злодеев» или «злодейств». В интерпретации «людоедов» «проблемные люди» или явления предстают даже не «плохими» или «неправильными», а ужасными и смертельно опасными - «врагами народа» (страны, нации), достойными изгнания или даже уничтожения.

Из новых, но уже организованных «пожирателей свободы» одно из наиболее известных сообществ – это перерастающий в движение Виртуальный клуб «Суть времени», по факту тоталитарная политическая секта Сергея Кургиняна, «орден маленьких дисциплинированных людей», зацикленных на фантомной ностальгии по «Советской Империи» (ностальгия «фантомная», поскольку подавляющее большинство адептов кургиняновской секты – люди молодые, не имеющие личного осознанного опыта жизни в Советском Союзе). По тому, что можно наблюдать в Перми, это такое сообщество юных злобных зануд, окрылённых «пятиминутками ненависти» в исполнении вождя и зомбированных его хитроумными, объясняющими всё на свете, схемами. По психотипу «массовый кургиняновец» очень близок к завсегдатаям семинаров экстрасенсов, тренингов личностного роста, к любителям Дианетики, трансерфинга и т.п. При этом «Суть времени» ретранслирует и идеологически оформляет реально массовые общественные настроения, связанные с ностальгией по СССР и утраченному величию России. Сам Сергей Кургинян, несмотря на возраст, один из немногих стилистически остро современных «людоедов». Свою «боговдохновенную ненависть» к цивилизациям «модерна» и «постмодерна» он оформляет противодействующими идеологическими конструкциями «сверхмодерна», «СССР 2.0» и т.д.   

У современных российских «людоедов» могут быть противоположные объекты ненависти, их человеконенавистнические доктрины могут бешено конкурировать, но нас это не должно особенно радовать, поскольку вопрос лишь в том, чей «людоедский миф» (точнее, какая их совокупность) завоюет «российское большинство», будет для него понятнее, жизненнее и интереснее.

«Хомячки»

Изначально «хомячками» называли массовых, легко манипулируемых обитателей социальных сетей («офисный планктон с активной жизненной позицией, которая активна, только пока ему нечем заняться на рабочем месте»).  Затем, с эмоциональной подачи Владимира Путина, «хомячками» стали называть участников московских митингов зимы 2011-2012-х годов, подразумевая некоторую субтильность, карнавальность и поверхностность («хипстерскость») «декабристского протеста» (если сравнивать, например, с событиями «арабской весны»). В современном общественно-политическом дискурсе «хомячки» являются ироническим или враждебным аналогом таких мемов, как «декабристы» и «креативный класс».

Здесь я посчитал уместным назвать «хомячками» политических и гражданских представителей российского «свободного среднего класса», соответствующие гражданские и политические сообщества.

Российский «свободный средний класс» («неогосударствлённый средний класс», «независимый средний класс», «модернизированный средний класс», «постмодерный средний класс», «новые образованные», «интеллектуальная, информационная и цифровая мелкая буржуазия) – социально и экономически не зависимые от государства среднедоходные страты российского общества. С другой стороны, «свободный средний класс» – это люди, занятые в постиндустриальных отраслях экономики (хайтек, информационные услуги и технологии, «цифровая индустрия» и т.п.) и в постиндустриальных сферах «традиционной экономики» в качестве менеджеров, специалистов, всевозможных креаторов, экспертов-фрилансеров, хозяев небольших компаний. Это «офисные», «цифровые», «сетевые» и «креативные» люди, но не каждый из них, а среднедоходные и не зависимые напрямую от государства в своих основных доходах.

Есть и «несвободный средний класс» – зависимый, огосударствлённый средний класс России: среднестатусное чиновничество; менеджмент, «офисный планктон» и высококвалифицированный производственный персонал сырьевых компаний; часть малого и среднего бизнеса, огосударствлённого коррупционными госконтрактами; огосударствлённые привилегированным бюджетным финансированием деятели науки и культуры, спортсмены и тому подобные среднедоходные категории россиян, привязанные к режиму Владимира Путина коррупцией, привилегированными бюджетными раздачами, нефтегазовой рентой. По типу потребительского поведения и некоторым другим социальным критериям «несвободный средний класс» близок к «свободному» (потому и «средний класс»), но кардинально от него отличается ценностными и политическими установками, а также стагнирующей ролью в экономическом и социальном развитии страны. «Несвободный средний класс» вместе с высшей бюрократией (не всей, но основной её частью) и финансово-сырьевой олигархией (не всей, но основной её частью) – всецело на стороне режима Владимира Путина.

«Свободный средний класс» почти одинок в современной России. На его стороне  – лишь небольшие элитные группы модернизированной государственной бюрократии и олигархии. Но у «свободного среднего класса» есть одно неоспоримое преимущество: он – главная производительная сила современной России. Точнее: он и нефтегаз. При этом «свободный средний класс» – единственная «альтернатива» «нефтяному проклятью России».     

Называя и в какой-то степени обзывая политических и гражданских деятелей «свободного среднего класса» «хомячками», я имею в виду именно их «хомячковые», и в прямом и в переносном смысле, особенности: замкнутость в своих политических «субкультурных норках», боязнь больших социальных и политических пространств и задач (не в смысле митингов и шествий, а в смысле широких и разнообразных общественных интересов); зацикленность на самозащите и защите «своих», мобилизация почти исключительно вокруг жертв; высокая манипулируемость профессиональными игроками, включая властных (сколько «хомячков» подсели на контролируемую режимом «электронную борьбу с коррупцией»); идеологическая несамостоятельность, вторичность и деятельностная подчинённость западным протестным повесткам и технологиям; нежелание, а, возможно, и неспособность, искать российское (национальное в широком смысле слова) «измерение» свободы, демократии, модернизации и так далее; для многих «хомячков»-активистов участие в гражданских или политических акциях – это просто интересный досуг, способ свободного времяпрепровождения (для некоторых «протест» – это своего рода агналог экстремального спорта).

 «Хомячки» самореализуются в конгломерате разнообразных политических и гражданских организаций, сетевых и субкультурных сообществ: с одной стороны, это традиционные демократическо-либеральные партии вроде Республиканской, ПАРНАСа и т.п., и старые сетевые правозащитно-гражданские организации, такие как Движение «За права человека» (и те, и другие фактически уже фундаменталистские в своём секторе); с другой стороны, это вышедшие в основном из «декабризма» многочисленные «хипстерские» политические партии и группы, как правого, так и левого толка, а чаще «право-левого», и всевозможные гражданские неформальные движения, формирующиеся вокруг сетевых платформ вроде «РосПила». К «хомячкам» от политики я бы отнёс и «Гражданскую платформу» Михаила Прохорова (очень жаль, что ей так и не удалось выбраться из демократическо-либерального мейнстрима, несмотря на всю новизну партийного строительства).

Отдельный вопрос – это «новые и новейшие левые» в России («левые без КПРФ», с которой всё более или менее понятно). Не вдаваясь в подробности, могу лишь сказать, что по приведённой «классификации» основная (но не вся) часть левых организаций и сообществ самым естественным образом распределяется между «людоедами» и «хомячками», в зависимости от того, чего в них больше: яростной фанатичной ненависти к эксплуататорам или хипстерского увлечения «экзотическими досуговыми мобилизациями» с красивой политической или гуманитарной легендой.

***

Представьте себе: по тем или иным обстоятельствам Владимир Путин ушёл – его нет. «Единая Россия»/«Народный фронт» как системообразующая кадрово-мобилизационной вертикаль  рассыпались. Преемника либо нет, либо преемник неудачный, как все преемники долгоцарствовавших авторитарных вождей (исключения в истории можно по пальцам пересчитать). Допускаем, что смуты до или после ухода Владимира Путина удалось избежать. Назначены всеобщие парламентские выборы, на которые вышли партии «пустышек», партии «людоедов» и партии «хомячков». Вспоминаем социальную структуру современного российского общества, количественное соотношение основных сословий и социальных групп, политико-социальные характеристики «российского (бывшего «путинского») большинства» и спрашиваем себя, за кого проголосует это «большинство»? В жёстком варианте (если до или после ухода Владимира Путина страна погрузилась в смуту): кого морально поддержит или даже к кому присоединится «большинство» в случае путчей, уличных гражданских войн и т.п.?

По-моему, с большой долей вероятности, большинство проголосует за «людоедов», если ничего в ближайшее время кардинально не изменится в стане «свободного среднего класса» и если «людоеды» успеют ко «времени Ч» создать несколько базовых партий-движений (даже если не успеют, это лишь отложит их воцарение, если опять-таки ничего кардинально не изменится в поведении «людей свободы»).

Кто из «людоедов» придёт к «послепутинской власти»: «неонацисты» или «необольшевики» или более сложные «постмодерные людоеды» – это сейчас неинтересно с точки зрения будущего свободы в России (как на рубеже 1920-х и 1930-х годов многим свободолюбивым немцам не было особенно интересно, кто именно из тогдашних «людоедов» придёт к власти: фашисты или коммунисты – и те, и другие виделись «пожирателями свободы» и несли в своих благих пожеланиях кошмары ликвидации несогласных).

 

Пять чудес

 

В чём выход для свободолюбивых господ и простолюдинов России?

Мне видятся два основных варианта.

Вариант первый: надо всеми силами содействовать сохранению и укреплению путинского режима, в лице ли самого Владимира Путина или поддерживая его преемника, поскольку  сегодня только путинский режим в состоянии удерживать «людоедов» хоть в каких-то цивилизованных рамках. Но это скучно, недостойно и в общем-то недальновидно, хотя, наверное, практично. Главная опасность: ничто не гарантирует от «людоедского перерождения» сам путинский режим и уж тем более никто не знает, как долго команде Владимира Путина захочется или сможется придерживать «людоедов». Плюс в современном переходном, неустойчивом мире очень высока вероятность «случайных событий с глобальными катастрофическими последствиями», особенно в такой недоделанной стране, как наша, добывающей средства к существованию, паразитируя и спекулируя на собственных недрах. Фактор «социальной лавины» может активироваться в любое время и тогда все благоразумные расчёты пойдут прахом.

Вариант второй: пойти «штурмовать небо» и поучаствовать в совершении «пяти чудес» (типа, если уж всё равно в этой «колее» всё рано или поздно пойдёт прахом).

Беда в том, что, в отличие от великого, но почившего пролетариата, «среднему классу» всегда есть что терять, и живётся ему на нефтегазовой игле вместе со всей страной не так уж и плохо, чтобы совсем искренне и серьёзно беспокоиться за своё будущее. С другой стороны, «люди среднего класса», наряду с элитами, в состоянии остро чувствовать и озабочиваться глобальными несиюминутными вызовами вроде «дефицита свободы» или «отсутствия социальных перспектив». 

Первое чудо – из недр российского «свободного среднего класса» появляется на свет новая когорта «людей свободы»: лидеров, организаторов и мыслителей – «суровых хомячков», не связанных с «либерально-демократическим фундаменталистским мейнстримом» и способных, не изменяя Свободе, найти общий язык с «российским большинством».

Это не обязательно должны быть только абсолютно новые лица, вполне возможны среди них и представители 2-го и 3-го эшелона сегодняшней оппозиции. Главное – они не должны создавать впечатления «старых кадров», но должны быть достаточно харизматичными и ментально максимально свободными (по крайней мере, от идеологических и политических стереотипов предыдущих «поколений свободы»). 

Второе чудо – эти «новые люди» придумывают «программу Свободы», вдохновляющую «средний класс», и полезную, и интересную для «российского большинства». В публичном виде «программа Свободы» может состоять всего из трёх-пяти вдохновенных тезисов (без «вдохновенных» лучше и не соваться).

Собственного говоря, без этих нескольких «вдохновенных тезисов» и нескольких по-настоящему «новых» и «больших» людей всем этим чудесам не случиться, так сказать, по «субъективным причинам».

Третье чудо – массы «свободного среднего класса» проникаются доверием к новым лидерам, организаторам, мыслителям, и, вдохновлённые ими и самими собой как единственным «гражданским слоем» России, рождают-таки из себя два-три относительно массовых гражданских движения с хорошо организованными политическими «представительствами» (среди них должны быть и «по-новому правые», и «по-новому левые»). Движения «работают» не только и не столько с режимом, друг с другом и со своими «родными социальными базами», сколько с «путинским большинством» – ему они должны быть интересны и даже симпатичны. Движения соперничают тактически, но солидарны стратегически. Это не очередное «хождение в народ», поскольку нет задачи «учить» его. Задача – политически обслуживать «российское большинство», оставаясь при этом на платформе интересов «среднего класса» (что, безусловно, проще сказать, чем сделать).

Курс сразу же на «большой стиль», никакой «хипстерщины» и «либерально-демократического гламура», поскольку «охмурять» нужно не своих, а вменяемые слои «путинского большинства» и колеблющиеся группы элит.

Четвёртое чудо – вдохновлённые новыми лидерами и всеобщим «среднеклассным» подъёмом  предприниматели из неогосударствлённых прослоек малого и среднего бизнеса, а также «постмодерная часть олигархата» очень серьёзно вкладываются в этот «среднеклассный штурм российских небес». Очень серьёзно вкладываются. Очень серьёзно. И, скорее всего, с большими рисками для себя. 

Пятое чудо - «российское (путинское) большинство» однажды просыпается и обнаруживает, что «новые хомячки» гораздо симпатичнее, а, возможно, и полезнее «новых людоедов», не говоря уже о «серых и вялых властителях Кремля».

Всё остальное – дело политической техники. Почти.

Собственно говоря, это даже и не чудеса, а естественное развитие событий, если случится главное чудо, лежащее в основе этих пяти. Это – непонятно откуда должная к нам явиться духовная и социальная (я бы даже сказал экзистенциальная) консолидация независимых страт «российского среднего класса», всех российских «людей свободы», «социальное доверие» всех друг к другу и к новым эпицентрам лидерства и организованности (доверие не к конкретным людям, а к системе отношений) – этакий пассионарный разогрев «свободного среднего класса», социальный энергетический взрыв, подобный тому, что в своё время случился с «шестидесятниками», а ещё раньше, в начале ХХ века, с «российской либеральной интеллигенцией». Плюс сплошные самоограничения, ради кайфа победы над «силами Тьмы».

К тому времени, кстати, «массовый хомячок» должен прийти в себя от «сетевой эйфории» и научиться спокойно, рационально и по-деловому, не подвергая личность опасности раздвоения, распределять публичную жизнь по сетевым и иерархическим платформам. 

***

С одной стороны, невесёлая логика событий просто вопиет, но, с другой стороны, это всего лишь человеческая логика событий, всего лишь человеком прочитанная и отражённая. Да и надежда в конечном счёте вещь материальная. Поэтому ничто не предопределено. Делай, что должно и будь, что будет.

 

Да здравствует новая Свобода и новая Современность!

Да здравствует огонь в сердцах свободных людей!

Да здравствует смирение свободных людей перед собственным многообразием!

 

Да здравствует тот, кто заинтересует народ Свободой!

Пермь, июнь-август 2013 г.                                                                                                           Игорь Аверкиев


[1] О транзитной, переходной сути путинского режима и прочих авторитарных, см. http://www.pgpalata.ru/persons/nihilist2

comments powered by Disqus

Список. Архив записей начало

Записей не найдено.

Список. Тематический архив записей начало

Тема 2

10.04.2014
Тема 1

10.04.2014



Тексты

ТЫ КТО?

27.05.2014