Аверкиев Игорь Валерьевич


Пермь

Родился в 1960 году

Председатель Пермской гражданской палаты (ПГП)

https://www.facebook.com/averkiev.igor

Сайт Пермской гражданской палаты http://www.pgpalata.ru/


ТЫ КТО?

Этой истории всего четыре месяца. В феврале я обнаружил в Черняевском лесу бесхвостую белку. Она жила в той части «леса за ДКЖ», где вытянутая центральная поляна подходит к оживлённой Подлесной. Если идти от ДКЖ по тропе прямо на юг, то на промежутке между лыжной базой и дорогой, справа, будет относительно молодой сосняк: 40-50-летние сосны с вкраплениями ольхи и рябины, в нём и жила кампания из пяти-шести белок, среди них – и эта бесхвостая. Точнее, она была не совсем среди них. Она существовала всегда рядом, но отдельно. Она была типа изгой, «белая ворона» и всё такое. В общей суете она участия не принимала, промышляла самостоятельно. При этом бесхвостая белка оказалась очень юркой, активной и более осторожной: в отличии от многих прочих, корм с рук она не брала.

Нехорошо, конечно, но белка без хвоста виделась мне очень симпатичным зверьком. Этакий крохотный ладный заяц с кисточками на ушах. Без хвоста белка в два раза меньше, и выглядит во много раз беззащитнее, не от понимания того кошмарного для городского человека факта, что хвост ей кто-то откусил или оторвал, а от того, что хвост у животных – это всегда нечто демонстративное, харАктерное и характЕрное – типа «продолжение души». Белка без хвоста, как сирота – трогательная и несчастная. А я сентиментальный.

Насколько я понимаю, хвост для белок – это руль и балансир в прыжках, плюс одеяло – спят они в гнёздах или дуплах, свернувшись клубком и, вроде бы, укрывшись хвостом. Поэтому жизнь у бесхвостой белки нелегка, если учесть, что зиму она провела, скорее всего, уже в этом инвалидном состоянии. А Черняевский лес – это вам не «парк культуры и отдыха», в нем и ястребы водятся, и неясыти, и суровые вОроны, и наглые ворОны, и кошки наши брошенные хищничают. Белка для них для всех – добыча, тем более бесхвостая, то есть менее маневренная при бегстве по деревьям.

Я, естественно, принялся её подкармливать, для чего немного изменил маршрут утренней пробежки, изучил на зоолюбительских сайтах беличий рацион (чтобы ничего вредного ей не подсунуть), купил чищеных кедровых орехов и за несколько дней превратил ежеутреннее кормление белки в душещипательный гуманитарный ритуал. (А что ещё можно было сделать? Поймать белку, заказать в Сакраменто протез хвоста с электронной динамикой и с крохотной урановой силовой установкой, имплантировать протез через искусственный хрящ в беличий позвоночник и айда на волю?).

На второй неделе моей «зоозащитной миссии» оказалось, что я не один такой. Оказалось, что тем же духовно промышляют, как минимум, ещё двое: худой, простолюдинного вида старичок (подошёл ко мне сзади и спросил: «Что, тоже бесхвостую кормите?») и маленькая пожилая женщин, застывшая в образе "советской интеллигенции (у неё то же самое спросил уже я). В общем, у нас типа клуб образовался. Мы были фанатами бесхвостой белки. Надо сказать, новое для меня состояние, немного как бы даже стыдное (сердобольные женщины в таких случаях обычно говорят: «Да что Вы, что Вы, Игорь Валерьевич, чего же здесь стыдиться, не бойтесь быть самим собой и т.п.»).

В начале апреля мне пришла в голову «свежая мысль»: сфотографировать Бесхвостую. Фотографирую я только на телефон. (Фотоаппарат делает меня фотографом – рабом снимков, в то время как мне нравится наблюдать, проникать в мелочи и особенности увиденного, а мысли о "правильном кадре" этому мешают. Телефон же просто помогает фиксировать визуальную информацию, и всё. Отчуждения объекта съёмки, в процессе фотографирования телефоном, как бы не происходит). Только через фотокамеру телефона я понял, насколько Бесхвостая подвижна и шустра. Ни одного нормального снимка сделать не удалось - все размазанные, нечёткие. Бесхвостая была неуловима. Но пытаясь снимать Бесхвостую, я всё пристальнее и пристальнее в неё вглядывался. Сначала я не поверил своим глазам, раз за разом перепроверял и окончательно убедился: она была не только бесхвостой, у нее ещё и не было половины передней левой лапки. Говоря по-нашему: у неё не было левой руки до локтя - не было предплечья…

В одно мгновение несчастная, трогательная белка - бесхвостый инвалид - превратилась в великого звериного героя почти эпических масштабов.

Зоологи знают – такие не живут, а эта жила, да ещё так долго – как минимум, несколько месяцев. Безсвостая, трёхлапая белка жила, добывала пропитание, залихватски носилась по сосновым веткам, никак не выдавая своей трёхлапости. Наконец, она ещё факультативно и нас радовала своим беличьим изяществом и жизнерадостностью. Моя сентиментальность рвала меня на части. Мозг не справлялся с моделируемыми эпическими картинами великой беличьей жизни…

Мои софанаты тоже несказанно удивились, когда при случае я им сообщил, «что на самом деле происходит». Маленькая пожилая женщина, естественно, расплакалась: было видно, какими тягостными аллюзиями отозвался в её голове этот новый беличий образ. По тому, что мы все вместе не замечали «очевидного» я понял, что, скорее всего, обе травмы наша белка получила одновременно, во время одного инцидента, и приспособилась к увечьям ещё до нашего внимания к ней. Мы её обнаружили уже органичной в этом своём экстремальном состоянии, она уже была «во все оружии». Поэтому, мы и заметили только самое очевидное – отсутствие хвоста.

Потом началась «вакханалия наблюдений»: я любовался, как изящно и резво она скачет на трёх лапах по веткам; как совершенно не хромая перебегает от дерева к дереву; как изящно грызёт орех, зажав его в правой «кисти» и аккуратно придерживая левой культей. Как одиноко и одновременно доверительно она сидит в метре от меня, ко мне спиной, и грызёт брошенный ей орех. Как от усердия при манипуляциях с орехом подрагивают её крохотные плечи. И, естественно, меня измучил «половой вопрос»: кто она – самец или самка? (очевидных визуальных половых признаков при дистанционном наблюдении у белок нет). В любом эпосе, пол - это очень важно. Пол - диктует амплуа, программирует сценарии. Поскольку «белка» женского рода, я как-то постепенно стал относиться к ней как к «ней». Но открытие явно боевой ампутации левой лапки у нашей белки волей-неволей рисовало мужской образ, героику стычек и столкновений, хотя, ясное дело, что это всего лишь гендерный стереотип. Впрочем, по тому, как белка описана здесь, должно быть видно, что её «женский образ» оказался мне ближе.

В конце апреля я уехал на две недели. Когда вернулся, Бесхвостой на её обычном «месте» уже не было. Не было и всей компании. Белки почему-то покинули эту часть леса. Но по другую сторону «большой поляны» белки жили, прыгали и ели как ни в чём не бывало. Были ли это те же белки или другие – не знаю. Но Бесхвостой среди них не было. Или не заметил.
_________________________________________________________________

Снимки всё-таки решил опубликовать. Снимки скверные, на них очевидно лишь отсутствие хвоста, но на одном просматривается и отсутствие лапки.

comments powered by Disqus

Список. Архив записей начало

Список. Тематический архив записей начало

Тема 2

10.04.2014
Тема 1

10.04.2014



Тексты

Началось

11.12.2017
Киты и мы

24.09.2017
О кроте

24.09.2017
Доколе

24.09.2017
ТЫ КТО?

27.05.2014