Аверкиев Игорь Валерьевич


Пермь

Родился в 1960 году

Председатель Пермской гражданской палаты (ПГП)

https://www.facebook.com/averkiev.igor

Сайт Пермской гражданской палаты http://www.pgpalata.ru/


ТЫ КТО?

Этой истории всего четыре месяца. В феврале я обнаружил в Черняевском лесу бесхвостую белку. Тогда она жила в той части «леса за ДКЖ», где вытянутая центральная поляна подходит к оживлённой Подлесной. Если идти от ДКЖ по тропе прямо на юг, то на промежутке между лыжной базой и дорогой, справа, будет относительно молодой сосняк: 40-50-летние сосны с вкраплениями ольхи и рябины, в нём и жила кампания из пяти-шести белок, среди них – и эта бесхвостая. Точнее, она была не совсем среди них. Она существовала всегда рядом, но отдельно. Она была типа изгой, «белая ворона» и всё такое. В общей суете участия не принимала, промышляла самостоятельно. Бесхвостая белка оказалась очень юркой, активной и более осторожной: в отличиt от многих прочих, корм с рук не брала.

Нехорошо, конечно, но белка без хвоста оказалась очень симпатичным зверьком. Этакий крохотный ладный заяц с кисточками на ушах. Без хвоста белка как бы в два раза меньше, и выглядит во много раз беззащитнее не потому, что понимаешь, что хвост ей кто-то откусил или оторвал, а потому что хвост у животных – это всегда нечто демонстративное, харАктерное и характЕрное – типа «продолжение души». Белка без хвоста как сирота – трогательная и несчастная. А я сентиментальный.

Насколько я понимаю, хвост для белок – это руль и балансир в прыжках, плюс одеяло – спят они в гнёздах или дуплах, свернувшись клубком и вроде бы укрывшись хвостом. Поэтому жизнь у бесхвостой белки нелегка, если учесть, что зиму она провела, скорее всего, уже в инвалидном состоянии. А Черняевский лес – это вам не «парк культуры и отдыха», в нем и ястребы водятся, и неясыти и суровые вОроны, и наглые ворОны, и кошки наши брошенные хищничают. Белка для них для всех – это добыча, тем более бесхвостая, то есть менее маневренная при бегстве по деревьям.

Я, естественно, принялся её подкармливать, для чего немного изменил маршрут утренней пробежки, изучил беличий рацион – чтобы ничего вредного – купил чищеных кедровых орехов и за несколько дней превратил ежеутреннее кормление белки в душещипательный гуманитарный ритуал. (А что ещё можно было сделать? Поймать белку, заказать в Сакраменто протез хвоста с электронной динамикой и с крохотной урановой силовой установкой, имплантировать протез через искусственный хрящ в беличий позвоночник и айда на волю?).

На второй неделе моей «зоозащитной миссии» оказалось, что я не один такой. Оказалось, что тем же духовно промышляют, как минимум, один старичок (подошёл ко мне сзади и спросил: «Что, тоже бесхвостую кормите?») и маленькая пожилая женщин (у неё тоже самое спросил уже я). В общем, типа у нас был клуб. Мы были фанатами бесхвостой белки – надо сказать, новое для меня состояние, немного как бы даже стыдное (Сердобольные женщины прочитают это и будут писать в комментах: «Да что Вы, что Вы, Игорь Валерьевич, чего же здесь стыдного, не бойтесь быть самим собой и т.п.»).

В начале апреля мне пришла в голову «свежая мысль»: сфотографировать Бесхвостую. Фотографирую я только на телефон. (Фотоаппарат делает меня фотографом – рабом снимков, а мне нравится наблюдать, проникать во «внутренности» увиденного – фотографирование этому мешает. Телефон же просто помогает фиксировать визуальную информацию, и всё. Отчуждения сути объекта в процессе съёмки телефоном как бы не происходит). И только через фотокамеру телефона я понял, насколько Бесхвостая подвижна и шустра. Ни одного нормального снимка сделать не удалось - все размазанные, нечёткие – Бесхвостая была неуловима. Но пытаясь снимать Бесхвостую, я всё пристальнее и пристальнее в неё вглядывался. Сначала я не поверил своим глазам, раз за разом перепроверял и окончательно убедился: она была не только бесхвостой, у нее ещё и не было половины передней левой лапки. Говоря по-нашему: у неё не было левой руки до середины предплечья…

В одно мгновение несчастная, трогательная белка-бесхвостый инвалид превратилась в великого звериного героя почти эпических масштабов.

Зоологи знают – такие не живут, а эта жила, да ещё так долго – как минимум, несколько месяцев. Безсвостая, трёхлапая белка жила, добывала пропитание, залихватски носилась по сосновым веткам, никак не выдавая своей трёхлапости. Наконец она ещё факультативно и нас радовала своим беличьим изяществом и жизнерадостностью. Моя сентиментальность рвала меня на части. Мозг не справлялся с моделируемыми эпическими картинами великой беличьей жизни…

Мои софанаты тоже несказанно удивились, когда при случае я им показал «что на самом деле происходит». Маленькая пожилая женщина, естественно, расплакалась: было видно, какими тягостными аллюзиями отозвался в её голове этот новый беличий образ. Потому, что мы все вместе не замечали «очевидного», я понял, что, скорее всего, обе травмы наша белка получила одновременно, во время одного инцидента, и приспособилась к ним ещё до нашего внимания к ней. Мы её увидели уже органичной в этом экстремальном состоянии, она уже была «во все оружии», и ничего не заметили, кроме самого простого – отсутствие хвоста.

Потом началась «вакханалия наблюдений»: я любовался, как изящно и резво она скачет на трёх лапах по веткам; как совершенно не хромая перебегает от дерева к дереву; как изящно грызёт орех, зажав его в правой «кисти» и аккуратно придерживая левой культей. Как одиноко и одновременно доверительно она сидит в метре от меня, ко мне спиной, и грызёт брошенный ей орех. Как от усердия и манипуляций с орехом подрагивают её крохотные плечи. И, естественно, меня измучил «половой вопрос»: кто она – самец или самка? (очевидных визуальных признаков при дистанционном наблюдении нет). В эпосе пол - это важно. Поскольку «белка» женского рода, я как-то постепенно стал относиться к ней как к «ней». Но открытие для мира явно боевой ампутации левой лапки нашей белки волей-неволей рисовало мужской образ, героику стычек и столкновений, хотя, ясное дело, что это всего лишь гендерный стереотип. Впрочем, по описанию белки здесь, должно быть видно, что её «женский образ» мне оказался ближе.

В конце апреля я уехал на две недели. Когда вернулся, Бесхвостой на её обычном «месте» уже не было. Впрочем, не было и всей компании. Белки почему-то покинули эту часть леса. Но по другую сторону «большой поляны» белки жили, прыгали и ели как ни в чём не бывало. Были ли это те же белки или другие – не знаю. Но Бесхвостой среди них не было. Или не заметил.
_________________________________________________________________

Снимки всё-таки решил опубликовать. Снимки скверные, на них очевидно лишь отсутствие хвоста, но на одном просматривается и отсутствие лапки.

comments powered by Disqus

Список. Архив записей начало

Записей не найдено.

Список. Тематический архив записей начало

Тема 2

10.04.2014
Тема 1

10.04.2014



Тексты

ТЫ КТО?

27.05.2014